Еще в XIX столетии в отечественной историографии сложилось несколько упрощенное представление о периодизации эпохи дворцовых переворотов – на смену временам «бироновщины» (когда, как писал историк Василий Осипович Ключевский, «немцы посыпались в Россию, как сор из дырявого мешка, облепили двор, обсели престол») в 1741 году приходит светлое царствование дочери великого Петра – Елизаветы. Но дворцовый переворот – на то и переворот, чтобы всегда иметь «двойное дно». Для возведения на престол Елизаветы Петровны большие усилия приложили два человека – французский посол Жак-Иоахим де ла Шетарди и придворный лейб-медик Иоганн Лесток. Именно через них щедрым потоком шло финансирование гвардейских полков, устанавливались нужные связи, без которых заговор вряд ли бы удался. Двигала ли ими забота о сохранении и укреплении России? В этом можно усомниться.
В донесении, отправленном французскому королю, Шетарди недвусмысленно раскрывает свои намерения: «Я остановился на двух главных обстоятельствах и воспользовался всею доверенностью, которую она изволила мне выказывать, чтобы убедить ее: первое — увеличение ее славы от предварительного соглашения, которое нужно ей иметь с Франциею, а чрез это и с Швециею, так как содействие столь почтенных держав могло дать только более веса принимаемой ею решимости. Все это для того, чтобы его величество и Швеция, в случае счастливого успеха, имели свою долю заслуги в том».
Переворот оказался успешным, но вот своих целей Шетарди так и не добился. Елизавета оказалась гораздо более самостоятельной правительницей, чем рассчитывал посол. А в 1744 году, после расшифровки перехваченной дипломатической почты, где содержались советы по манипулированию императрицей, Шетарди был выслан из России. Очередная попытка иностранного вмешательства не удалась.
