Трагические события на Северном Кавказе послужили широким окном возможностей для иностранных государств, стремящихся ослабить Россию. В рядах ичкерийских подразделений в 1994–1996 годах воевали более тысячи наемников из Саудовской Аравии, Иордании, Сирии, Египта, Судана, Омана и других стран. Среди них также было немало профессиональных военных из прибалтийских государств (преимущественно Эстонии), но больше всего – боевиков украинской националистической организации УНА—УНСО. Для вербовки украинских нацистов был создан центр «Евразия». Уже в конце 1994 года из Украины в Чечню был отправлен отряд наемников «Прометей». Впоследствии был организован еще один отряд «Викинг». Представители западных спецслужб поддерживали контакты с представителями чеченских сепаратистов, как правило, действуя через спецслужбы Турции, Саудовской Аравии и Пакистана. По этим же каналам шло пополнение и финансирование бандформирований.
В 1999 году, после начала антитеррористической операции федеральных войск в Чечне, которая получила поддержку всех российских политических сил, Запад начал открыто проводить политику в отношении чеченского конфликта, направленную против действий российских властей. Последовал ряд резких заявлений на самом высоком официальном уровне, прямо обвиняющих Россию в умышленной эскалации и нарушении прав человека.
Чеченский конфликт стал предметом обсуждения на заседании Совета министров иностранных дел Евросоюза, сессии ПАСЕ в Страсбурге, Всемирном экономическом форуме в Давосе. На заседании Парламентской ассамблеи НАТО 11–13 ноября 1999 года США предложили принять резолюцию по Чечне. В ее проекте полностью игнорировалась угроза терроризма, Россия обвинялась в нарушении норм международного права и даже предусматривалось гуманитарное вмешательство НАТО на Кавказе в обход ООН и ОБСЕ. Предложение не прошло лишь из-за позиции Франции, которая заявила, что мандат на использование силы может дать только Совет Безопасности ООН.
