Заместитель министра юстиции Олег Свириденко рассказал в интервью ТАСС о развитии системы некоммерческих организаций (НКО), создании более комфортных условий для их работы, помощи с подачей отчетности и об институте "иностранного агента"

— За последние несколько лет сфера государственного регулирования некоммерческого сектора качественно изменилась. Поэтапно снижается административная нагрузка на НКО, сокращается бюрократия, информация о работе некоммерческих организаций становится доступнее для рядовых граждан. Олег Михайлович, скажите, как Министерство юстиции в целом оценивает эти преобразования? Будет ли продолжаться работа в этом направлении?

— Безусловно, создание более комфортных условий для развития некоммерческого сектора как одного из ключевых институтов гражданского общества остается у нас в приоритете.

Мы успешно завершили ключевой этап модернизации порядка взаимодействия Минюста России и НКО, полностью перевели его в "цифру". Была унифицирована электронная форма отчетности НКО и порядок ее представления, создан специализированный информационный портал для некоммерческих организаций.

Конечно, мы понимаем, что переход на новую отчетную систему может вызывать затруднения. Поэтому сейчас наши территориальные органы активно работают с некоммерческими организациями по всей стране, помогают им в освоении информационного портала и новой электронной формы отчетности.

Уже сделан большой шаг в повышении прозрачности НКО, и мы продолжим работать в этом направлении с определенной осторожностью и особым вниманием, с учетом общей обстановки в мире и в соответствии с агрессивными действиями коллективного Запада. Особое внимание будет уделяться в том числе модернизации правового регулирования финансовой деятельности НКО. На наш взгляд, нужно обеспечить разумную открытость, с одной стороны соблюдающую безопасность НКО, с другой — четко регламентирующую вопросы, связанные с порядком расходования бюджетных и спонсорских средств, закупочных процедур. От уровня открытости НКО, в свою очередь, зависит и степень доверия ко всему некоммерческому сектору, а значит, и увеличение личной вовлеченности граждан в реализацию общественно значимых инициатив, продвигаемых НКО. Как следствие — активизация гражданского общества, развитие волонтерских, наставнических, благотворительных программ. Именно поэтому сейчас наша основная задача — сделать все для максимального удобства работы добросовестных НКО и обеспечить права и интересы жертвователей.

— Получается, что значимость работы НКО ограничивается исключительно социальной сферой?

— Думаю, что некоммерческий сектор можно рассматривать в качестве одного из элементов, играющих существенную роль в укреплении государственного суверенитета и защите нашего общества от внешнего вмешательства со стороны недружественных стран.
Поясню, что имеется в виду. Неконтролируемое распространение информации, направленной на подрыв национальной безопасности и дестабилизацию общественно-политической обстановки и системы государственного управления, распространение чуждых российским традиционным ценностям идей и взглядов способно нанести интересам государства значительный ущерб.
Только с развитой системой НКО можно эффективно противодействовать в том числе деструктивным объединениям, различным политическим технологиям, таким как, например, "цветные революции". При этом государство со своей стороны также должно защищать некоммерческий сектор, пресекать любые попытки использования российских НКО в экстремистской, террористической и иной противоправной деятельности, обеспечивать надлежащий контроль за деятельностью иностранных или международных неправительственных организаций, которые могут представлять угрозу основам нашего конституционного строя, обороноспособности или безопасности государства.
Будем предметно рассматривать эти вопросы на тематическом круглом столе в рамках Международного форума по безопасности, который будет проходить с 26 по 29 мая в Москве под эгидой Совета безопасности Российской Федерации.

— Минюст как-то помогает НКО справиться с подачей отчетности в новом формате? Уже сейчас некоторые общественники говорят о сложностях, критикуют.

— Конечно! С полной ответственностью заверяю, что всесторонняя помощь некоммерческому сектору как с функционалом портала, так и с заполнением новой унифицированной формы оказывается нами на постоянной основе.
Совместно с Минэкономразвития России и Росстатом мы подготовили инструкции и методические рекомендации по вопросу использования личного кабинета на портале и заполнения формы отчета, в том числе подробные видеоуроки, с которыми каждый может ознакомиться в разделе "Часто задаваемые вопросы" портала.

Помимо этого, персональная помощь представителям НКО оперативно оказывается сотрудниками наших территориальных органов и ресурсными центрами НКО: лично, в телефонном и онлайн-форматах в режиме реального времени.

Мы всецело разделяем озабоченность некоммерческого сектора по поводу перехода к новой форме отчетности. Мы и сами только начали использовать эту систему. Как всегда, при переходе на что-то новое сталкиваемся с вызовами.

Тем не менее реалии диктуют смелые решения — внедрение новых цифровых форматов в порядок взаимодействия Минюста с НКО было неизбежным. Это удобно, прозрачно. Думаю, что после прохождения переходного периода это станет очевидно всем.
Устанавливая обязанность представления отчетности исключительно через портал для НКО, мы старались предвосхитить наиболее вероятные вопросы, которые могли возникнуть у НКО, и заблаговременно провели тестовый запуск портала с участием общественников. И сейчас если фиксируются сложности, они моментально исправляются. Портал, его функциональные возможности будут и дальше развиваться.
Очень важно, что необходимые аттестации портала пройдены. Мы можем гарантировать сохранность персональных данных, полученных в рамках отчетной кампании.

Безусловно, период адаптации к новому порядку не может быть идеально гладким, но чрезмерная обеспокоенность некоммерческого сообщества иногда выходит за рамки реального положения вещей.

Я думаю, поскольку в этом году НКО столкнулись с единой формой и порталом впервые, выносить какие-либо вердикты о внедренном механизме преждевременно.

— Говоря о защите суверенных дел государства от влияния извне, нельзя не упомянуть институт "иностранного агента". Как вообще появилась идея его введения? Эффективно ли он работает сейчас и каково его будущее?

— Институт "иностранного агента" был законодательно введен в России еще в 2012 году как ответ на участившиеся общественно-политические акции по грубому вмешательству во внутренние дела нашей страны. Изначально организаторами этих акций в большинстве случаев были некоммерческие структуры, которые координировались и финансировались из-за рубежа. Поэтому термин "иностранный агент" первоначально применялся только к НКО, получавшим иностранное финансирование и участвовавшим в политической деятельности, дестабилизирующей обстановку в России.

Дальнейшее развитие российского законодательства об иностранных агентах происходило в условиях внешнего недружественного воздействия. Это не было "политикой закручивания гаек" или отказа от демократических принципов, это объективная реальность сложного и противоречивого мира. Ответ на вызовы современности.

Противостояние государства попыткам обойти нормы закона привело к развитию законодательства по регулированию деятельности иностранных агентов. При этом все законодательные инициативы в основном были направлены на создание эффективной системы противодействия попыткам дестабилизации социально-политической ситуации и предотвращение любых внешних попыток навязать нам "технологии "цветных революций".
С принятием в 2022 году нового закона "О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием" подход к институту "иностранного агента" концептуально изменился. Был расширен субъектный состав лиц, подпадающих под признаки иностранных агентов, а также закреплены, помимо признака иностранного финансирования, иные формы влияния. Таким образом, сейчас в реестр иностранных агентов наравне с НКО, СМИ и физическими лицами подлежат включению юридические лица, иные объединения лиц, а также объединения без регистрации в качестве юридического лица, соответствующие установленным законом критериям.

Как правило, характер деятельности иностранных агентов связан с общественно-политическими процессами и их тенденциями, возникающими в конкретный временной период как в России, так и в мире в целом. То есть иностранные агенты реагируют на информационные поводы, подстраиваются под новостную повестку и создают определенные настроения, которые у кого-то вызывают панику, кого-то провоцируют на, возможно, не совсем законные действия. Закон об иностранных агентах, в свою очередь, позволяет идентифицировать такие лица или организации и своевременно проинформировать о них граждан. Это не попытка пресечь чью-то деятельность или подвергнуть ее цензуре, а "иностранный агент" — это не наказание, а конкретный правовой статус, который присваивается при наличии двух признаков, закрепленных и четко прописанных в законе.

Кроме того, сейчас законодательство предусматривает более чем понятные и вполне прозрачные механизмы исключения из реестра иностранных агентов. Подать заявление об исключении из реестра можно при утрате одного или сразу всех признаков иностранного агента. Физическое лицо, впервые включенное в реестр, может воспользоваться упрощенным порядком выхода из него. Само же решение о включении в реестр может быть обжаловано в рамках административного производства в суде.

Говоря о будущем института "иностранного агента" и в целом о будущем сферы контроля за некоммерческими организациями, нужно понимать, что в истории борьбы с элементами гибридной войны не бывает мелочей. Сама по себе она является миной замедленного действия, а последствия ее реализации масштабно непредсказуемы. Поэтому и режим государственного контроля деятельности НКО и механизмы противодействия внешнему влиянию будут сохранятся до тех пор, пока западные недружественные государства не откажутся от намерений использовать наш некоммерческий сектор для навязывания своих интересов, чуждых российскому народу и противоречащих международному праву.

— То есть как поворотную точку в вопросах реакции на внешнее вмешательство можно зафиксировать именно 2012 год?

— Не совсем. С точки зрения правового оформления института "иностранного агента" в современной России — да. Однако предлагаю взглянуть на этот вопрос шире. Совместно с нашими единомышленниками, экспертами Российского исторического общества, фонда "История Отечества" и Госфильмофонда России мы провели масштабное ретроспективное исследование, воплотившееся в историко-правовую выставку "Защита суверенитета Российского государства. История и современность".

Она демонстрирует факты, свидетельствующие об антироссийской направленности политики коллективного Запада и борьбе за суверенитет России далеко за пределами последних десятилетий. Это помогает проследить преемственность внешних вызовов и самостоятельно оценить историческую обоснованность современных мер безопасности. Выставка объединяет десятки уникальных документов, фотографий и киноматериалов, охватывающих период от Смутного времени и до наших дней. Каждый представленный исторический факт был тщательно выверен перед включением в экспозицию.

Впервые мы показали выставку в 2024 году на Петербургском международном юридическом форуме. Сейчас мы с уверенностью можем сказать: наш проект прошел испытание временем и оказался весьма востребованным. Экспозиция демонстрируется на площадках подведомственных учреждений Минюста, учебных заведений, учреждений культуры, органов государственной власти и, без преувеличения, уже объехала всю страну — от Калининграда до Владивостока. На сегодняшний день проведено порядка 200 показов.

— На ваш взгляд, каковы перспективы развития выставочного проекта? Будет ли он видоизменяться со временем?

— Безусловно, в экспозицию вошли далеко не все материалы. В нашем распоряжении находится значительный массив источников, которые еще только предстоит изучить и интегрировать в рамках дальнейшей работы над проектом.
Материалы выставки были переведены в цифровой формат и дополнены новым разделом. И, что особенно важно, был предусмотрен аудиогид. Это сделает проект доступным для более широкой аудитории, а онлайн-формат не будет дублировать, а приумножит возможности выставки. Виртуальная экспозиция будет в скором времени доступна на специализированном ресурсе.