19 октября 2012 г. опубликовано принятое Большой Палатой Европейского Суда по правам человека постановление по делу «Катан и другие против Молдавии и России», в котором заявители – граждане Республики Молдовы, жаловались на запрет преподавания молдавского языка на латинице в ряде школ, расположенных на территории Приднестровья.
Европейский Суд признал наличие нарушений права заявителей на образование, гарантированного ст. 2 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека, возложив ответственность за действия приднестровских властей по языковым ограничениям на Российскую Федерацию в связи с якобы имевшей место политической, военной, экономической и финансовой поддержкой Приднестровья.

Министерство юстиции Российской Федерации с сожалением отмечает продолжающееся применение по отношению к Российской Федерации критериев ответственности, не имеющих четкого нормативного закрепления и не использующихся в практике международного судопроизводства.
Не в первый раз обращают на себя внимание «двойные стандарты» в делах об экстерриториальной ответственности Российской Федерации, поскольку в отношении иных государств Суд применяет иной, более высокий стандарт критериев наступления такой ответственности, неоднократно подтвержденный им в делах «Бехрами и Бехрами против Франции», «Кипр против Турции», «Луизиду против Турции», «Исса и другие против Турции», «Аль-Скейни против Соединенного Королевства» и т.д.
Вызывает разочарование нежелание Европейского Суда детально, всесторонне и взвешенно рассмотреть все обстоятельства данного дела, с учетом его гуманитарных, социальных и правовых особенностей. Фактически ответственность за решения приднестровских властей возложена на Российскую Федерацию на основании выводов об эффективном контроле, который был сделан Судом по другому рассмотренному в 2004 году делу «Илашку и другие против Молдавии и России». В данном контексте тем более странным является утверждение Европейского Суда об отсутствии в деле «Катан и другие против Молдавии и России» доказательств прямого участия либо согласия России как на меры, предпринятые против заявителей и школ, так и языковой политики в целом.
Сомнительной является попытка связать исполнение Российской Федерацией своих международных миротворческих и гуманитарных обязательств с решениями местных органов власти Приднестровья по вопросу ограничения преподавания молдавского языка на латинице. Очевидно, что батальон российских военнослужащих, находящийся наряду с воинскими контингентами Молдавии и Приднестровья с миротворческой миссией под эгидой трехсторонней Объединенной контрольной комиссии не может рассматриваться как реальный пример «эффективного контроля» Российской Федерации над органами власти Приднестровья. Российская Федерация никогда не осуществляла и не осуществляет «эффективный контроль» Приднестровья.
Учитывая роль Большой Палаты Европейского Суда по правам человека в сфере формирования прецедентной практики, разочаровывает применение в качестве оснований возложения на Российскую Федерацию экстерриториальной ответственности таких критериев как особенности исполнения контрактных обязательств между коммерческими структурами - ОАО «Газпром» и ОАО «Молдовагаз», а также случаи предоставления Россией гуманитарной помощи жителям Приднестровья.